Дмитрий Медведев потребовал закупаться прозрачно

Государство чистит сферу госзакупок, но движется маленькими шажками

Недели не проходит, чтобы животрепещущая тема прозрачности госзакупок и госзаказов не зазвучала в нашей прессе.

В понедельник премьер Дмитрий Медведев сделал еще один шаг в направлении этой прозрачности. Он приказал подробнее прописывать условия госзакупок у среднего и малого бизнеса, включая «сведения о количестве и об общей стоимости договоров». Соответствующие коррективы внесены в Положение о размещении на официальном сайте информации о закупке.

Почему это условие изначально не было включено в Положение, можно лишь гадать, но лучше поздно, чем никогда: серьезная борьба еще впереди. Российская казна, по известному признанию экс-главы Счетной палаты Сергея Степашина, ежегодно теряет на чиновничьих закупочных распилах по триллиону рублей. А в 2013 году только на тендерах с одним-единственным участником бюджет выбросил 290 миллиардов рублей. Будоражит воображение?

В июле кабмин предпринимал и другие небезуспешные попытки упорядочить чувствительную сферу госзаказа. Например, крупные закупки, не прошедшие общественное обсуждение, теперь можно заблокировать, а правила этого обсуждения регионы смогут подгонять под свои нужды. Но, как мы знаем, «не все йогурты одинаково полезны». Некоторые из свежих «антираспильных» инициатив правительства могут иметь прямо обратные последствия. Речь идет об ограничении закупок медицинской, текстильной и автомобильной техники для государственных и муниципальных нужд.

Тут можно долго спорить об импортозамещении, протекционизме и качестве нашей и не нашей техники. Но с точки зрения прозрачности закупок все более или менее ясно: не раз отмечалось, что тендеры с участием иностранных компаний обычно проходят «чище», чем без оных. А ведь своих «мерсов» чиновные любители пофорсить все равно не лишатся: эти дорогущие авто с трехлучевой звездой вскоре могут начать производить и в России.

Что касается медицинской техники, то на этой делянке у нас всегда пилили с особым размахом. Вспомним хотя бы 7,5 миллиарда, пропавшие на закупке томографов при главе Минздрава Татьяне Голиковой (по какой-то иронии, именно она сейчас управляет Счетной палатой). На томографах, да и на многом другом, в министерстве славно пильнули и при Михаиле Зурабове. О подобных скандалах мы, видимо, вскоре еще не раз услышим.

Тема госзакупок в июле срезонировала даже там, где ее ждали в последний черед. Надо было случиться катастрофе в московском метро, чтобы общество в очередной раз вспомнило: бухгалтерия метрополитена была и остается тайной за семью печатями. Подземка во всех смыслах дело темное: она не обязана отчитываться, сколько денег зарабатывает и что у кого закупает. А жаль. Потому что тогда вопросы к ООО «Спецтехреконструкция», которое монтировало злосчастную стрелку и, видимо, было тесно связано с руководством метро, у прокуратуры могли бы появиться куда раньше. Может быть, и два с лишним десятка душ были бы спасены.

Не обратить ли правительству внимание и на метрополитен? Впрочем, сейчас мысль государственных мужей работает строго в противоположном направлении: метро предложено отнести к стратегическим предприятиям. А в этом секторе ни о какой открытости и контроле и речи не будет.

Борьба за прозрачность государственных закупок и подрядов, несмотря на частные успехи, еще долго будет стратегически бесплодной. Во-первых, в России становится все больше ведомств и чиновников (а следовательно, и чиновных потребностей, оплачиваемых из бюджета), и никакие попытки сократить их численность радикально на ней не сказываются.

За последнее десятилетие госслужащих стало больше почти на 40%, а участие государства в нашей зарегулированной экономике росло вместе с престижем госслужбы среди населения. Скажем лишь, что объем госзаказа в РФ оценивают в 15% от ВВП, и это огромная цифра (в 2011 году речь шла «всего лишь» о 13% ВВП). Попробуй в таких условиях что-нибудь урежь! Можно предположить, что если усилия правительства по сокращению госаппарата увенчаются успехом, вести борьбу за прозрачность госзакупок будет неизмеримо проще.

Во-вторых, механизмы общественного контроля госзакупок и госзаказа, которые во многих странах и стали главным кошмаром для любителей «попилить», в России находятся в зачаточном состоянии. Трудно сделать иной вывод, когда лишь один из пяти наших чиновников когда-либо сталкивался с такими контролерами. После небезуспешного «крестового похода» Алексея Навального против некоторых думцев, непонятно с какой стати обитающих во дворцах Подмосковья и пентхаусах Майами, борьба с коррупцией стала у нас проходить по части сотрясения основ. То ли еще будет: в условиях нарастающей санкционной войны с Западом «копать» под госструктуры, скорее всего, станет еще более непростым и небезопасным делом.

Словом, не готов еще у государства и общества Большой Напильник, которым надо со всего маху скребануть по зубьям Большой Чиновничьей Пилы, чтобы сточить их наконец под корень.