Экспертиза «Нового Региона»: период полураспада

Проблема ядерной безопасности для нашей страны – тема больная. Слишком очевидны последствия всего двух «громких» аварий – на «Маяке» в 1957 и в Чернобыле в 1986. Слишком велик страх из-за множества «неочевидных» инцидентов, которые старательно пытались уберечь от огласки, но тем самым добились лишь одного: у населения сформировалось стойкое недоверие к любым официальным заверениям. Поэтому анонимное письмо, опубликованное на прошлой неделе в СМИ, и вызвало такую суматоху. Даже правоохранительные органы, обычно довольно тяжелые на подъем, тем более если речь идет об анонимке, отреагировали мгновенно.

И вот уже на пересмотр отправляется год назад «похороненное» дело о мошенничестве на ядерном объекте, и вот уже есть первые наказанные, и самозванные политологи всех мастей мечутся в панике, не зная, на чью сторону встать, чтобы потом не оказаться в дураках и с чистой совестью заявить: «А я же говорил…», и одни сторонние наблюдатели ставят вопрос о безопасности ядерных объектов вообще, а другие тешат себя мыслью, что их это в любом случае не касается – где они, и где «Маяк»… И во всем это шуме как-то незаметно растворились единичные голоса, призывающие поставить стратегически важные объекты под общественный контроль. На первый взгляд предложение довольно нелепое, но это, возможно, единственный шанс в условиях современной России обеспечить реальную безопасность. Ситуацию комментирует кандидат политических наук Семен Абрамов:

«Когда речь заходит об общественном контроле, люди в высоких кабинетах самых разных ведомств обычно кривятся в усмешке – ну на кой ляд вам эти странные инициативы товарищи общественники, неужели вы всерьез думаете, что кто-то позволит вам что-то здесь инспектировать? Не для того мы понастроили заборов, а сверху накрутили колючку и наставили метких стрелков. Наша территория под грифом секретно, и все, что происходит в «зазаборье», также исключительно наш приоритет. Извольте пользоваться трактовкой происходящего, которую изваяли ведомственные «пиар»– структуры, ибо никакой другой быть не может.

С подобными реакциями встречаешься с завидным постоянством – куда ни ткнись. И истории о всевозможных нарушениях появляются на свет божий только тогда, когда происходит конфликт интересов ведомственных и общественных. Теперь вот в очередной раз в надменную несознанку ушли горячо любимое ПО «Маяк» и росатомовские структуры. И все почему? Анонимы, судя по всему, не лишенные гражданской позиции и с неплохим знанием технологической цепочки предприятия, предупредили о производственных нарушениях, которые в любой момент могут привести к масштабной беде. Конечно, кое-какая информация уже всплывала, но тогда ведомство, видимо, приняло решение отмолчаться. На сей раз, вполне возможно, на фоне японских событий, ответ все-таки придется формулировать.

Такой возмутительный интерес, похоже, расценивается не иначе как вмешательство во внутренние дела со всеми сопутствующими реакциями. «Чей заказ», «кто проплатил», «с кем разобраться», «кто подставляет». Впору вспомнить об отце-основателе господине Берии. «Маяк» привычно ощетинился в готовности дать бой «черной заказухе». В эфир вот-вот польются обильным потоком рассказы про специалистов высочайшей категории, современнейших технологиях космического порядка, о выученных уроках 57-года и 300%-ных гарантиях безопасности. Общественность вводят в заблуждение – вы уж нам поверьте!

Да мы верили уже, причем, не раз. И когда заявлялось о том, что никаких сбросов в гидрографическую сеть зараженной воды не было, а Генпрокуратура доказала обратное – было, да еще в каких объемах! Господин Садовников, несмотря на всю свою дружбу с административными бонзами, таки попал под статью. И когда при постройке Новомуслюмово громогласно было обещано, что все пройдет по высшему разряду, а население чуть дуба не дало от возведенной халтуры первой же зимой. И ведь это не единственные, а самые ближайшие по времени факты. Не хватит ли апеллировать к нашей доверчивости, может быть, стоит приводить более существенные аргументы?

Во-первых, сформировать областную комиссию с участием независимых экологов, общественников, депутатов разных уровней с тем, чтобы при появлении первых же тревожных сигналов в предельно открытом режиме провести расследование. Результаты вынести на суд широкой публики. Окажется все блефом – так тому и быть, обнаружатся реальные проблемы, значит, вовремя убереглись от беды.

Во-вторых, деятельность структур Росатома должна подпадать под контроль региональных исполнительных органов. Необходимо, чтобы масштабные решения в столь технологически опасной отрасли зависели от разных источников контроля. Монополизм в этом смысле может быть катастрофичен по своим последствиям.

В-третьих, обязать руководство ПО «Маяк», равно как и других потенциально опасных производств, ставить в известность о планах развития органы исполнительной и законодательной власти по крайне мере раз в год, а то и чаще. Власть, особенно выборная, должна делить ответственность за возможный технологический риск, которому они потенциально готовы подвергнуть территорию.

Кроме того, необходимо нивелировать воздействие психологии моногорода на жителей, когда крупнейший работодатель на закрытой территории ведет себя как рабовладелец. Население ЗАТО состоит из граждан России, на которых распространяется Конституция, а не только ведомственные распоряжения. В этом случае, возможно, люди перестанут бояться и подписывать обращения анонимно, опасаясь мести со стороны начальства.

Все это не досужие размышления, а необходимые условия цивилизованного сосуществования, особенно когда речь заходит о возведении новых ядерных объектов. Коль скоро возобновляются разговоры о строительстве южноуральской атомной станции , неплохо бы понимать, в каком положении находится ядерная отрасль, есть ли там действительно ответственные специалисты, а не только рисковые бизнесмены, озабоченные сверхприбылями? Способны ли они вести элементарный диалог с обществом, либо раз за разом вместо членораздельной речи мы будем слышать убаюкивающие побасенки о безопасности новой российской атомной промышленности?

Наша история последних десятилетий раз за разом наглядно демонстрирует, что быстрее других разлагаются именно закрытые, «зазаборные» ведомства. Как только они получают возможность втихаря формировать свои планы, бюджеты, контракты, они теряют ощущение реальности. При нашей извечной бюрократической вольнице, помноженной на разгильдяйство и всевластие больших денег – не зарываем ли мы мину замедленного действия под целым регионом? Только представьте, а как бы у нас освещались события, не дай бог, случись подобное Фукусиме! Представили? Вот и мы о том же. Можно ли доверяться таким системам безопасности, где существует один единственный рубильник? И тот в руках Генеральной прокуратуры…»