Евгений Ясин: новая фаза кризиса будет длиться 5-6 лет

После того, как на прошлой неделе обострились долговые проблемы сразу в двух центрах глобальной экономики — ЕС и США — перед рынками замаячили перспективы нового кризиса, пресловутой «второй волны». В этой связи возник вопрос, что делать инвесторам — в первую очередь частным, но не только. Перед ними стоят несколько вопросов, ответить на которые по просьбе «Маркера» согласился научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин.

— Евгений Григорьевич, какие страны пострадают больше, а какие в меньшей степени от надвигающегося кризиса?

— Больше всего пострадают те страны, которые непосредственно затрагивает этот кризис, прежде всего Италия и Испания. Им придется, даже если им будет оказана помощь, серьезно сокращать расходы и добиваться сбалансированности своих бюджетов и долговых обязательств. Будут определенные трудности у США, которые давно должны были привести в соответствие свои обязательства со своими возможностями. Следствие — ухудшение ситуации во всей мировой экономике, так как Европа и Северная Америка являются самыми большими рынками сбыта для продукции, производимой в самых разных странах. В целом все остальные страны будут испытывать трудности в меньшей степени и получат ясный стимул к тому, чтобы более энергично решать свои проблемы. Например, Китай получает мощный стимул, чтобы ориентировать свою экономику на удовлетворение потребностей внутреннего рынка и соответствующую трансформацию структуры потребления и расходов своего населения. Россия будет сталкиваться с аналогичными проблемами: мы должны привыкать к тому, что доходы от российского экспорта не будут впредь такими, какие были в тучные годы. Надо будет решать проблему диверсификации российской экономики, в том числе за счет формирования институциональной системы, соответствующей новой эпохе.

— Настало ли на фондовом рынке время бегства от рисковых инструментов? Есть ли смысл инвесторами уже сейчас уходить в облигации, как это делали многие два-три года назад?

— Точка зрения, которая предполагает уход от одних инструментов в пользу других, — неверная. Утверждать, что одни инструменты хороши, а другие нет — прямой путь для ошибок. Российский бизнес в последние 10 лет все время уходит от рискованных проектов. Это означает, что они лишаются возможности серьезной модернизации экономики. Без рисков модернизации не происходит.

— Какая валюта в сложившейся ситуации пострадает меньше других, а какая — больше?

— На подобные вопросы мой друг Егор Гайдар отказывался отвечать, потому что невозможно угадать. Единственное, что могу сказать, что разговоры о замене евро и доллара на другие резервные валюты абсолютно бессмысленны. Дело в том, что именно у этих валют тогда, когда намечается кризис, который получает распространение за пределами этих стран, ценность вырастает. Сейчас видим это с евро и долларом. А рубль, который, казалось бы, опирается на сильные позиции в области экспорта топлива и энергии, падает. Тоже самое было в 2008 году: в мире в кризисной ситуации спрос на резервную валюту возрастает. Поэтому сейчас доллар и евро будут занимать достаточно сильные позиции. Вот когда мы будем выходить из этой фазы кризиса, которая на этот раз окажется довольно длинной — по крайней мере 5–6 лет, — тогда доллар и евро опять будут падать. И каждый раз надо будем смотреть, что делать. Пока же — покупать.

— Угрожает ли ситуация банкам и чего следует опасаться вкладчикам?

— Многие банки вели рискованную политику, и у них есть проблемы, связанные с большой задолженностью, плохими кредитами и т. д. Вот они в плохом положении, но в целом я не вижу особых беспокойств по поводу нашей банковской системы, которая использовала первую фазу кризиса для того, чтобы залить все канистры, я бы так сказал.

— Что будет в средне- и долгосрочной перспективе с ценой на нефть?

— Могу сказать только одно: в долгосрочной перспективе нефть будет дорожать, спрос на нее будет расти, но какие при этом будут перепады — говорить не берусь.