Сбербанк готовит «новый ЮКОС»?

Похоже, идея масштабного развития малой и нетрадиционной энергетики в России снова стала актуальной. В частности, по оценкам председателя ОАО «РусГидро» Евгения Дода, страну ожидает скорое развертывание многочисленных проектов гидроэнергетики. «Мы надеемся, что в ближайшее время нормативная база для ускорения строительства малых ГЭС будет утверждена», — отметил он.

А 24 марта в Госдуме прошел «круглый стол» на тему «Основные направления повышения энергетической эффективности региональных энергетических систем», на котором подчеркивалось, что программы строительства энергоблоков малой мощности активно стимулируются в США, Великобритании и других странах Евросоюза. По оценкам европейских экспертов, это позволяет уменьшить суммарные затраты в модернизации энергетики до 30%. Для России же малая энергетика может стать инструментом защиты от роста цен, и способом увеличения надежности энергоснабжения.

По словам замдиректора департамента государственной энергетической политики Минэнерго Станислава Доржинкевича, в настоящее время министерство участвует в работе по формированию четырех технологических платформ в сфере энергетики: «Малая распределенная энергетика», «Smart Grid» (Интеллектуальные сети), «Современные технологии в тепловой генерации» и «Перспективные технологии возобновляемой энергетики». Стоит напомнить, что прежние правительственные инициативы на этом поприще не увенчались успехом. Уже забыта и рожденная под патронатом Минтопэнерго в девяностых «Концепция развития и использования возможностей малой и нетрадиционной энергетики в энергетическом балансе РФ», и более поздние программы Минэкономразвития и Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России.

Но теперь, похоже, процесс не будет пущен на самотек. По словам замминистра промышленности и торговли Андрея Дементьева, прогнозный объем финансирования энергетического машиностроительного комплекса («Силовые машины», «Энергомаш», «М-альянс», НПО «Сатурн», ОМЗ и др.) со стороны государства до 2020 года составит 25 млрд рублей (ожидаемый общий объем инвестиций — 160 млрд рублей). Стратегию развития энергомашиностроения до 2030 года намечено реализовать в три этапа. На первом (до 2016 года) предусмотрено завершение программ технического перевооружения и инвестиций в НИОКР. На втором (по 2020 год) запланирован запуск серийного производства нового оборудования. Далее — экспансия российских компаний на мировой рынок.

Лучшим доказательством того, что обещанные деньги будут выделены, служит интерес к подотраслям энергетики, в том числе, со стороны «Росатома». Во-первых, потому что энергомашиностроение — это один из немногих российских экспортных технологических ресурсов, причем достаточно «понятный» для специалистов госкорпорации. Во-вторых, в связи с аварией атомного реактора в Японии часть проектов «Росатома» на внешних рынках оказалась под угрозой. «В среднесрочной перспективе риски инвестирования в атомную отрасль значительно возрастут», — констатируют аналитики «Инвесткафе». Видимо, чтобы эти риски минимизировать, часть сил госкомпании было решено перебросить на весьма перспективное смежное направление (производители энергооборудования из России, по оценкам Дементьева, смогут занять до 15% мирового рынка к 2025 году).

На практике интерес «Росатома» к безатомной энергетике выливается в реализуемую сейчас попытку подчинить себе активы группы «Энергомаш». Причем, как отметил в интервью корреспонденту «Росбалта» консультант департамента Due Diligence «2К Аудит – Деловые консультации» Андрей Чернявский, «вряд ли намерения «Росатома» приобрести активы «Энрегомаша» связаны с опасениями относительно дальнейшего развития мировой атомной энергетики». По словам эксперта, госкорпорация интересовалась активами «Энергомаша» задолго до катастрофы на японской АЭС, когда атомная энергетика считалась наиболее перспективной альтернативой углеводородам. Таким образом, интерес к «Энергомашу» со стороны «Росатома» – это не реакция на последние события, а продуманное стратегическое решение, направленное на развитие госкорпорации.

«Является ли это обычным расширением госкорпорации, которая как тот же «Газпром», стремится в жажде дополнительны прибылей выйти за пределы своей специализации, или это разумная диверсификация эффективного менеджера (главы «Росатома» Сергея) Кириенко, осознающего рисковость атомных электростанций, или это заказ правительства на консолидацию вокруг корпорации «Росатом» активов энергомашиностроения — сказать трудно, — отмечает ведущий аналитик ИК «Церих Кэпитал Менеджмент» Олег Душин. — Скорее всего, больше правды в третьем и первом вариантах».

Уточним, сегодня «Энергомаш» – это крупные промышленные предприятия энергомашиностроительного комплекса России в Белгороде, Волгодонске, Екатеринбурге, Сысерти, Чехове и Энгельсе; инженерные центры в Санкт-Петербурге, Белгороде, Волгодонске, Екатеринбурге, Сысерти и Чехове; масштабный проект по строительству малых газотурбинных теплоэлектроцентралей в регионах России «ГТ ТЭЦ Энерго» (120 небольших электростанций, около половины которых уже построено).

Другое дело, что речь не идет о прямой покупке «Росатомом» «Энергомаша». Госкорпорация рассчитывает получить новый актив за долги с огромной скидкой.

Поясним, пилотную электростанцию «Энергомаш» построил в 2003 году на собственные средства в городе Вельск Архангельской области. Далее был взят пятилетний кредит у Сбербанка в размере 17 млрд рублей. «Мы брали у Сбербанка пять кредитов на строительство 45 газотурбинных станций. Условия были такие: мы вносим в уставный капитал 30% от стоимости всей программы — 17 млрд рублей, — отметил в одном из интервью замглавы холдинга Алексей Плещев. — Остальные деньги должен был выдать Сбербанк. Все полученные кредиты мы обслуживали (выплачены проценты в размере более 6 млрд рублей). В итоге на сегодня наша задолженность перед кредитным учреждением составляет около 17 млрд рублей».

То есть пока «Энергомаш» не может вернуть Сбербанку долг, ссылаясь на тяжелое послекризисное положение компании, но исправно платит проценты по долгу и предлагает долг реструктуризировать.

«Что касается погашения кредитов перед «Сбербанком», то компания открыто говорила о возникших проблемах, — заявили в пресс-службе «Энергомаша». — После того, как Сбербанк отказался от дальнейшего кредитования программы строительства ГТ ТЭЦ и реструктуризации кредита (погашение кредитов Сбербанка осуществляется с 2004 года), коллектив проектировщиков, конструкторов, строителей и эксплуатационников компании «ГТ ТЭЦ Энерго» обратился с открытым письмом к председателю правления Сбербанка Герману Грефу (Открытое письмо было опубликовано 10 ноября в газетах «Коммерсант», «Ведомости» и 12 ноября в «Российской газете») и предложил следующий вариант сотрудничества: начиная с 2011 года, в течение 7 лет полностью погасить кредиты «Сбербанка России». Также после подписания мирового соглашения можно было провести дополнительную эмиссию акций для целевого погашения кредитов Сбербанка. Ответа на письмо, к нашему общему сожалению, мы не получили».

Также выразили желание выкупить долг у Сбербанка консорциум других банков. Ведь даже несмотря на тяжелое долговое бремя, компания надолго обеспечена заказами, вкладывается в НИОКР, а выручка на одного работника чуть ли не лучшая по стране — 3,6 млн рублей. Иначе говоря — ситуация с долгом отнюдь не пугающая, дайте время, все будет выплачено, с дополнительными процентами.

Но Сбербанк начал банкротить всю группу компаний, чтобы в перспективе передать реквизированную собственность «Росатому». При этом, как сообщил «Росбалту» председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов, по результатам аудита стоимость активов «Энегомаша» оценивается в 26 млрд рублей (по другой версии — в 27 млрд), что почти в два раза превышает сумму долга.

«Формально Греф остается чистым, — констатирует Олег Душин. — Долги любым банкам должны возвращаться. Что с того, что национальная энергетика должна кредитоваться по другим условиям, чем были заключены кредитные договора со Сбербанком? Чем Сбербанк хуже Альфа-банка или «Ситигрупп»? Сбербанк легко дал кредит, легко и забрал».

Между тем, Сбербанк параллельно с процедурой банкротства инициировал уголовный процесс о мошенничестве в отношении гендиректора «Энергомаша» Александра Степанова, причем заявление написал лично глава Сбербанка Герман Греф. «Группа по производству, эксплуатации оборудования и материалов в топливно-энергетической сфере существует только за счет вновь привлекаемых заемных денежных средств, что является признаком финансовой пирамиды, — говорится в письме генеральному прокурору Юрию Чайке. — В связи с вышеизложенным прошу Вас в целях предотвращения незаконных действий Степанова А.Ю. организовать проведение соответствующей проверки на предмет установления в его действиях признаков состава преступления».

Подобные действия, как минимум, вызывают удивление. Ведь Степанов не отказывался выплачивать долг, не пытался сбежать за границу или каким-то еще образом уйти от выполнения своих обязательств. Тем не менее, как заявил руководитель волгодонского филиала холдинга Юрий Лекарев, «в конфликте между Степановым и Сбербанком, который мы наблюдаем в течение года, и в котором арбитражное судопроизводство всех инстанций было в пользу Степанова, было принято решение через силовые структуры воздействовать на нашего руководителя».

Пока результаты судебных тяжб выглядят следующим образом. Арбитражный суд Москвы отложил на 4 мая рассмотрение заявления об отсрочке исполнения решения суда о взыскании с группы компаний около 14 млрд рублей в пользу Сбербанка, Степанов содержится под арестом. «Дело приобретает скандальный оборот, — признает Душин. — Получается, что долги у Степанова сейчас на 17 млрд рублей, а активов — на 27 млрд рублей. Соответственно, по логике, часть активов у него должна сохраниться. Можно попытаться сократить оценку его активов и изъять все, но вероятно это было бы плохо для бизнес-климата в стране. Если отнимут все — это новый ЮКОС, хотя и в более мелком варианте».

Даже если опустить репутационные риски самого кредитора, очевидно, что действия Сбербанка могут не лучшим образом отразиться на инвестиционном климате в стране. «Вероятно не секрет, что дело Сбербанка против «Энергомаша» может курироваться сверху. В этом случае репутационные риски Сбербанка перекладываются на страну, — резюмирует Душин. — Предприниматель, вступая в отношения со Сбербанком, понимает, что он вступает в отношения с правительством. Из этих допущений он закладывает риски своего бизнеса, включая возможность передела собственности в государственных интересах».

Тем временем, инвестиционный климат в России и так «на ладан дышит». Например, как подсчитали аналитики CredInform, по итогам 2010 года число банкротств юридических лиц в стране увеличилось на 12,8% по сравнению с предыдущим годом. И в качестве основных причин роста числа банкротств предприятий эксперты называют последствия финансово-экономического кризиса, удорожание и труднодоступность заемного капитала и банковских кредитов, а также значительный отток капитала из страны.