Спасение по-европейски

Министры финансов еврозоны окончательно одобрили создание антикризисного фонда.

Из Люксембурга поступили утешительные для евро новости – министры финансов еврозоны конкретизировали договоренности о создании антикризисного фонда, достигнутые в ночь с 7 на 8 мая. Размер этого фонда составит до 600 миллиардов евро. Ожидается, что средства из него пойдут на поддержку государств-членов ЕС, не способных самостоятельно справиться с валютным кризисом, дабы избежать дальнейшего падения евро. Фонд создается на три года как самостоятельное юридическое лицо, акционерами которого выступят 16 стран еврозоны. Объем вложений стран будет определяться их долей в Европейском центральном банке.

Судьба европейской валюты, упавшей до своего исторического минимума за четыре последних года, оказалась под ударом после ряда кризисов, первым и главным из которых стал греческий. Проблемные страны, такие как та же Греция, Португалия, Испания, Ирландия потянули евро вниз. Необходимость выделения почти 750 миллиардов евро на спасение этих стран и европейской экономики в целом заметно поколебала устойчивость европейской валюты. Более того, Европейский центральный банк подвергся в СМИ резкой критике за нарушение принципов своей независимости, за то, что его вынудили согласиться на политическое решение – скупать государственные облигации стран, оказавшихся в кризисе.

Европейский союз ослабил свои финансовые позиции и тем, что взял на свое обеспечение обанкротившиеся страны, вопреки первоначальной позиции о том, что каждое государство должно самостоятельно нести ответственность за свою бюджетную и экономическую политику. Более того, Еврокомиссия оказалась не в состоянии заставить государства ЕС выдерживать ею же заданные параметры – дефицит не более 3 %. В той же Греции он был превзойден почти в четыре раза. Превышается эта планка и во многих других странах. При этом у Брюсселя нет никаких рычагов воздействия на нарушителей, да и политической воли делать это. Новое правительство Венгрии уже выступило с паническими заявлениями о грядущем банкротстве страны, экономика которой находится в состоянии стагнации. То же можно сказать о Болгарии, чьи финансовые показатели весьма слабы, и вызывают опасения у других стран.

Понятно, что в таких условиях о сильном евро говорить не приходится. Более того, разговор все чаще заходит о самом его существовании. Скептики полагают, что либо ряд стран может покинуть зону евро – в первую очередь Греция, либо Евросоюз сам откажется от своей валюты, убедившись в ее неэффективности. Известный евроскептик президент Чехии Вацлав Клаус даже опубликовал в США статью, в которой назвал итог существования единой европейской валюты неутешительным и разочаровывающим. А лауреат Нобелевской премии по экономике Пол Кругман убежден в неизбежности выхода Греции из зоны евро.

Пережив сравнительно успешно первый этап кризиса, евро стал тонуть с конца прошлого года. Но проблема этой валюты – это не частная проблема Центробанка. Это проблема всей европейской интеграции, ее нынешней модели. Колебания курса евро точно отражают колебания финансовой политики Евросоюза. Считалось, что евро – это неотразимый аргумент «за» вступление в него. Теперь выясняется, что, напротив, евро – валюта с неясным будущим.

Конечно, не стоит смотреть на проблему сугубо пессимистически. Как замечает тот же Клаус, да и большинство финансовых аналитиков, погибнуть евро не дадут. Слишком много всего было вложено в этот проект, слишком большие ставки были сделаны ключевыми игроками политической жизни Европы. Надо отметить, что на встрече в Люксембурге министры финансов высказались за принятие Эстонии в еврозону с 1 января 2011 года. Еврокомиссия подтвердила, что Таллинн удовлетворяет всем критериям для перехода на евро. Тот факт, что в разгар кризиса находится страна, которая рвется перейти на евро, и ее принимают, конечно, показателен. Эстония, избравшая наиболее радикальный путь экономических реформ, тем не менее, готова подчиниться иной модели экономики – более социально ориентированной. Значит, руководство в Таллинне уверено в долгосрочности проекта евро и его стабильности.

Другое дело, что спасение как евро, так и отдельных стран обойдется слишком дорого, чтобы континент мог нормально развиваться. При сохранении нынешнего курса европейцы стремительно теряют конкурентные преимущества. Стоимость рабочей силы растет, налогообложение также, а количество трудоспособного населения уменьшается. Европа попадает в демографический, социальный и экономический тупик. Цена произведенных ею товаров неизбежно возрастает. А теперь еще и проблемы с валютой. Центральный банк Ирана уже принял решение понизить составляющую евро в золотовалютной корзине с 55 % до 20-25 % и избавиться от 45 миллиардов европейской валюты. Его примеру могут последовать и многие другие ЦБ по всему миру. Все чаще говорят о поиске новых резервных валют, в числе которых упоминается и российский рубль.

Пока непонятно, что Европа может противопоставить мощному напору новых гигантов – Китая, Индии, Бразилии, стран ЮВА. Закат Европы порой представляется неизбежным. Впрочем, скептики пророчили крах европейской интеграции уже сотни раз – по любым кризисным поводам, однако Евросоюз становился все сильнее год от года. Думается, что и на этот раз, несмотря на мрачную картину, нарисованную выше, европейцы найдут в конечном счете выход из тупика. Вопрос лишь в том, какой ценой это будет достигнуто. Велик соблазн в очередной раз сделать это за счет будущих поколений, откладывая решение острейших проблем «на потом». Но возможностей для таких маневров становится все меньше и меньше от кризиса к кризису.

При этом решительная смена экономического курса грозит серьезнейшими социальными проблемами. Уже сейчас крупные забастовки госслужащих проходят в Испании и Румынии, Италии и Португалии. Правительства европейских государств больше всего опасаются дестабилизации в обществе. Премьеры и президенты должны научиться быть одновременно и антикризисными менеджерами, и защитниками трудящихся, пройдя между Сциллой и Харибдой. Мудрость государственных деятелей сегодня заключается в умении убедить сограждан в необходимости проведения действительно неотложных, но чрезвычайно болезненных реформ. Европу еще ожидают длительные сеансы коллективной психотерапии и сложнейший диалог между властью и обществом.