«Видеть свет в конце тоннеля»

Имя Греции сейчас часто упоминается и склоняется в связи с экономическим и монетарным кризисом — экономическим спасением этой страны озабочены Европейский союз и международное сообщество. Тематика Греции доминирует в мировых СМИ, и из разных источников мы узнаем, как идут дела у этого государства. LA пригласила в редакцию посла Греции в Латвии Георгия Хадзимихелаки, чтобы получить информацию и официальный взгляд Греции на происходящее в экономике этой страны.

— Мы часто слышим о Греции в связи с еврокризисом из различных источников, но наших читателей больше всего интересует мнение самих греков. Каково оно?
— Мы должны признать абсолютную истину — Греция в последние 30 лет в финансовых делах вела себя не скрупулезно. Однако мы должны признать также, что переживаем не только финансовый кризис Греции, как это называли три года назад. Фактически он наступил также в других странах. Еврокризис — это часть тяжелой экономической ситуации в мире. Мне бы хотелось, чтобы это был только и единственно греческий кризис. Если бы Греция была изолирована, она могла бы преодолеть его с большой болью, не влияя на судьбу других стран и на глобальную фискальную картину… ЕС призывает к скоординированным действиям — общими усилиями выходить из тупика.

— Вы сказали, что Греция в своих финансовых вопросах не была внимательной.
— В экономическом смысле мы поступали неправильно, поскольку переоценили свои возможности вернуть одолженные деньги. Тут необходимо пояснить, что Греция не осуществляла больших инвестиций в инфраструктуру развития, но дала возможность хорошо чувствовать себя людям, пережившим гражданскую войну, которая терзала нашу страну после Второй мировой войны. Гражданская война с экономической точки зрения была еще более деструктивной. Когда выходишь из катастрофы, то не думаешь что твое поведение беззаботно.

Дела, которые нужно было осуществить 35 лет назад, когда мы присоединялись к ЕС, не были осуществлены, и их нам надо делать сейчас, во время кризиса. Это трудно, потому что мы 20 лет наслаждались роскошной жизнью, хотя и не заслуживали этого. Когда-то люди рассчитывались епластиковыми деньгамие, а теперь надо платить настоящие деньги. Их нет на нашем рынке — банки страдают и банкротятся, экономические сложности переживает сейчас также малый и средний бизнес. Многим пришлось уволить работников, сократить производство, и мы испытываем очень резкий рост безработицы.

Сейчас уровень безработицы в Греции свыше 25%. Царящие вокруг чувство беззаботности и беспечности, а также публичное мнение наших зарубежных друзей о том, что Греция не является надежным местом для инвестиций, создают заколдованный круг, который воспроизводит первоначальное зло. Последние полтора года подают Греции надежду. В истории современной Греции у нас впервые коалиционное правительство. Ранее у нас были партии, которые участвовали в правительстве, и партии, которые в нем не участвовали. Однако коалиция обеспечивает золотую середину и условия, о которых договорились партнеры. У нас происходят структурные перемены, и одновременно появились новые политические нравы. Мы, наконец, видим свет в конце тоннеля и верим, что это настоящий свет, а не поезд, который мчится на нас. Мы понимаем, что кризис не кончится завтра с утра, поэтому нам надо восстановить темпы производства, чтобы можно было оплатить большие суммы долга…

— Как вы оцениваете евро как валюту?
— Я верю, что евро — это большая и сильная валюта, однако ранее у 17 стран еврозоны не было общей экономической и фискальной политики. Если нет общей политики, то нельзя координировать эти вещи, но мы верим, что теперь экономическая и фискальная картина изменится.

— К лучшему ли?
— Ваши люди часто спрашивают — нужно ли присоединяться к еврозоне? Это здоровая валюта, это вторая резервная валюта в мире после доллара США. На вопрос, нужно ли Латвии присоединяться к еврозоне, надо отвечать не мне. Присоединится ли Латвия еврозоне завтра или послезавтра — на это должна ответить ответственная политическая система Латвии. Должно ответить правительство, опираясь на основные положения Конституции.

В случае Латвии есть очень воодушевляющий аспект. Латвия прошла через кризис довольно успешно, но я не считаю, что вы полностью преодолели экономический кризис. Преимуществом Латвии был ее размер, поскольку объемы наших экономик несопоставимы. Проблемы Латвии не были такими вопиющими. Народ Латвии был готов перенести трудности в последние три-четыре года, потому что вы пережили длившиеся 50 лет суровые советские времена, которые действительно были тяжелыми. Ситуация Греции не похожа на ту, что у народа Латвии, потому что мы перенесли Вторую мировую войну и гражданскую войну, но у нас не было благословления пережить переходный период…

— Поговорим также о романтических вещах. В составе Греции так называемая Республика Афон, в монастырях которой живут монахи, а женщинам появляться там запрещено. Правда ли это, спрашивают читатели LA.
— На горе Афон монастыри существуют уже с 13-го века. Это не вопрос равенства полов или прав человека. Это вера и догмы. Монахи считают, что это сад Пресвятой Девы Марии. На горе нет коз или глубей женского пола. Только прилетевшие птицы могут быть также женского пола. Вопрос об уважении и традициях, которые сложились много лет назад. Монастыри хорошо себя обеспечивают. Раз в год каждый монастырь предлагает свои сокровища, — к примеру, рукописи и иконы — на обозрение широкой публике, тех, кому вход в монастыри запрещен. Всего 16 монастырей, и каждым руководит аббат согласно уставу монастыря. Гора Афон не подчиняется Греческой православной церкви. У монастырей полуавтономный статус, и церковь не может вмешиваться в их деятельность, а только сотрудничает по религиозным вопросам. Экуменический патриарх также не имеет права диктовать монастырям условия. На уровне административной власти местное самоуправление выделяет горе Афон своего губернатора, который координирует сотрудничество с аббатами. На горе не только греческие, но и зарубежные — русские, сербские и болгарские — монастыри, которые соответствуют греческому православному обряду.

— Ранее вы были послом в Грузии. Как вы смотрите на то время?
— Меня наполовину можно считать грузином, потому что моя супруга грузинка. Все четыре года в Грузии я был и проклят, и благословлен жить в интересном государстве в интересные времена. Грузия — это перекресток Древнего Востока и Запада. Грузия не богата природными ресурсами, но через нее проходят почти все транзитные пути. И это происходит у границ с Россией. НАТО и ЕС расширились в восточном направлении очень быстро. Политически и экономически Грузия еще не готова присоединиться к этим альянсам, но в будущем эвентуально их менталитет направлен на вхождение в ЕС. Присоединится ли Грузия к НАТО, это зависит от того, договорятся ли когда-либо союзники по НАТО о поддержке приема. Россия не заинтересована в оккупации территории Грузии, а военными действиями в 2008 году она хотела поставить печать и напомнить США, НАТО, Европе, что у России есть свои интересы в регионе. Что другие должны считаться с ними, с Россией, если кто-то хочет вести деятельность у ее дверей. И ЕС, и США ловят рыбу в том же самом пруду. Одна рыба, которая в нем плавает, — это осетр с черной икрой, каковым является Россия. А вторая — это маленькая рыбка — Грузия. Ловят ли они сейчас большую или маленькую рыбу?

Грузины — наши братья, в свое время аргонавты более чем за 2000 лет до Рождества Христова направляли свои экспедиции. В Греции есть грузинская община, в Грузии также есть греческая община. Грузия — это одновременно и проклятое, и благословленное место, и это зависит от политической ситуации.

России и Грузии нужно найти способ, как сосуществовать. Лучше восстановить мосты, но это не означает подчинение потребностям большого соседа. Это зависит от того, как будет развиваться ситуация в России, на которую Западу не нужно так сильно давить.